С Праздником!

18 июля Православная Церковь празднует обретение честных мощей прп. Сергия, игумена Радонежского, всея России чудотворца.

Житием твоим, еже в мире сем, образ быв всем, от души Христу поработившимся, чистотою же, яко солнце, просиял еси и сего ради стократное воздание от руку Вседержителя приял еси, Богомудре Сергие. Темже тя радостно ублажаем.

О любви к отечеству.

I. Препод. Сергий, память обретения многоцелебных мощей коего ныне празднуется, между многими добродетелями, которыми украшался, отличался необыкновенною любовию к отечеству, для которого он готов был на всякие труды и жертвы.

Так он неоднократно ходил по поручению св. Алексия, митрополита Московскаго, к разным соседним с Москвою князьям, не желавшим признавать над собою власти великого князя и заводившим смуты, и всегда с великим успехом исполнял свои трудныя поручения; весьма часто и усердно возносил свои пламенныя молитвы о благосостоянии русского царства и горячо сочувствовал его бедствиям, которые проистекали главным образом от зависимости России от татар.

Тогдашний великий князь Димитрий Иоаннович твердо переносил бедствия отечества, но, не имея сил бороться с татарами, должен был ездить в Орду, чтобы выражать покорность хану. Наконец ему пришлось вступить в борьбу с ханом Мамаем. Мамай вступил в Россию с многочисленным войском. Не зная, как поступить, – сражаться ли с ханом, или покориться ему, – Димитрий отправился к преподобному Сергию, чтобы принять от него совет и благословение. Преподобный Сергий благословил князя на брань, говоря: «следует тебе, государь, попещись о вверенном тебе христианском стаде, и с помощию Божиею ты получишь победу». Потом он благословил иконою воинов, бывших с князем, и дал им в сподвижники двух схимников, Александра Пересвета и Андрея Ослабя. Когда началась на Куликовом поле битва и Димитрий, увидя превосходство врагов, смутился духом, вдруг явился посланный от Сергия с письмом, в котором преподобный обнадеживал его помощию Божией. Мамай был совершенно разбит.

Достигнув 78 лет, преподобный Сергий предузнал свою кончину и, призвав братию, вручил игуменство преподобному Никону, причастился святых таин и скончался 25 сентября 1392 года. Чрез 30 лет 5-го июля тело преподобного Сергия обретено нетленным. Основанная им обитель процвела, возвысилась и стала хранительницею русской земли, особенно во дни смут, потрясавших наше отечество.

II. Жизнь преподобного и богоносного отца нашего Сергия, отличавшагося самою горячею любовию к отечеству своему, да послужат нам уроком такой же любви и с нашей стороны к нашей дорогой родине.

а) Все святые искренно любили свое отечество и усердно содействовали благосостоянию его в том или другом отношении, по мере их средств. Одни ревностно старались о гражданском благоустройстве и духовном просвещении его, как св. цари и пастыри Христовой церкви; другие храбро защищали его от врагов и в бранях за него полагали свои души, как многие благоверные князи и христолюбивые воины; иные содействовали его благу своими познаниями, достоянием и трудами, как св. философы, песнопевцы, купцы и художники; а все – искреннею преданностию ему и горячими молитвамн о благоденствии его и спасении от бедствий. Примерами такой любви к отечеству наполнены жития святых; поэтому мы не будем теперь перечислять их, для краткости нашей беседы, а скажем только словами премудраго, что «любовь» святых к отечеству была «крепка, как смерть» (Песн. 8, 6), и часто доходила до самоотвержения. Так, апостол Павел говорит, «что он желал бы отлучен быть от Христа» – лишиться блаженного общения с Ним, чтобы только «родные ему по плоти», соотечественники его израильтяне, получили спасение во Христе (Римл. 9, 1–4, 10, 1). Сам Иисус Христос, приближаясь к Иерусалиму, главному городу земного отечества Его – Иудеи, и предвидя те страшныя бедствия, каким подвергнется сей город, горько «заплакал о нем» (Лук. 19, 41–44). Так Он любил земное Свое отечество, хотя принадлежал ему только в половину – одною человеческою Своею природою!

б) Христианин не может не любить своего отечества. В нем мы в первый раз увидели свет Божий, получили бытие и духовное возрождение. В нем мы впервые испытали родительские ласки и детские невинныя игры. В нем мы получили образование, необходимыя для нас познания и все, что имеем теперь. Оно, с самого рождения нашего, питало и призревало нас чрез наших родителей; в юности нашей учило нас чрез наставников всему доброму, старалось сделать нас людьми умными и честными; за тем открыло нам поприще для деятельности, с любовию взирает на труды наши и поощряет к ним разным образом. Вместе с сим оно печется о том, чтобы жизнь наша была покойна и счастлива, охраняет нас от внешних и внутренних врагов нашей безопасности, доставляет нам способы удовлетворять житейским нашим потребностям и делает все, что может служить к общему благу нашему. Как же нам не любить отечества своего, когда оно от пелен наших до гроба окружает нас таким попечением, так благотворит нам! Как же нам не любить и верховного главу отечества нашего, возлюбленного и благочестивейшаго Государя Императора Николая Александровича, при самом вступлении своем на прародительский престол пленившаго сердца всех своих верноподданных безграничными своими царскими милостями!

III. Долг благодарности и христианская обязанность требуют (Гал. 6, 10. 1Тим. 5, 8), чтобы мы, братия, за любовь и благотворения, оказываемыя нам отечеством, сами любили его искренно, как подобает детям его, и по мере сил наших содействовали его благосостоянию, а поэтому делали то, чего оно требует от нас и что может служить к его благу. Аминь.

(Свящ. Гр. Дьяченко).

(15)

Слово в день обретения мощей Преподобнаго Сергия. Свт. Филарет Московский

(Говорено в лавре его, июля 5 дня; напечатано в собраниях 1822, 1835, 1844 и 1884 гг.)

Проидоша в милотех, и в козиях кожах, лишени, скорбяще озлоблени, ихже не бе достоин весь мир, в пустынях скитающеся, и в горах, и в вертепах, и в пропастех земных. Евр. XI, 37–38.

1822 год.

Что это за люди, которых столь несообразными, по видимому, чертами описывает Апостол? Он ценит их дороже целаго мира: «ихже не бе достоин весь мир»; но в то же время показывает, что они брошены так, как бы ничего не стоили, потому что не имеют ни порядочной одежды, ни пищи, ни безопасности, ни жилища: «проидоша в милотех, и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени, в пустынях скитающеся, и в горах, и в вертепах, и в пропастех земных».

Может быть, мир не узнает, или не захочет узнать сих добровольных изгнанников мира: но вам не должно быть трудно узнать их, обитатели священной пустыни! Это наши предшественники, хотя, может быть, большая часть из нас отстали от них так далеко, что мы оскорбляем их, называясь их последователями. Если нужно указать на лица: таков был Илия Фесвитянин, котораго, как приметно, Апостол особенно имел пред очами, когда писал свое изображение великих странников мира; – Илия, который затворял и отверзал небо, низводил дождь и огнь, призывал глад и плодородие, а сам едва находил пропитание, иногда чрез пустыннаго врана, иногда чрез убогую вдовицу; словом истреблял живых, дуновением воскрешал мертвых, но сам убегал в пустыню «души ради своея», то есть, по причине опасности жизни, и, утомленный преследованиями врагов, «просил души своей смерти» (3 Царст. XIX, 3. 4). Таков был Иоанн Креститель, котораго «болий не воста в рожденных женами» (Матф. XI, 11), по свидетельству самой Истины, но который жил в дикой пустыне, носил грубую одежду, питался акридами, окончил свое поприще темницею и мечем. Таковы были после Павел Фивейский, Антоний Великий, Макарий Египетский, Ефрем Сирийский и множество других, которые из мрака пустынь, как звезды, просияли светом духовным, и озарили вселенную.

Но на что, для очевидцев самаго дела, собирать многих посторонних свидетелей? Таков и сей дивный муж, который пришел сюда в безлюдную и непроходимую пустыню; долго жил здесь во всяком лишении, один с единым Богом; потом, когда нашлись люди, которые, узнав цену его, предпочли миру его пустыню, и предали ему самих себя в послушание и управление, был первый в трудах и подвигах, и последний в успокоении, носил одежду, которую отвергали другие; ел гнилой хлеб; вместо изгнания непокоривых, изгонял от них сам себя; и что же наконец? – По слову Пророка, «создались пустыни его вечныя; соделались основания его вечныя родам родов, и прозвался он здатель оград» (Иса. LVIII, 12). Не только немощные и сильные земли приходили в пустыню его просить от него благословения, советов, чудесных исцелений и побед на преобладавших врагов, но и Царица небес, ближними Царя царствующих сопровождаемая, нисходила в его святое уединение, чтобы утвердить в его пустыне благословение неба, которое в последствии времени враждебныя силы мира, при всем видимом их могуществе, тщетно покушались разрушить.

Кто бросает драгоценности? – Почему же люди, «ихже не бе достоин весь мир», которые, при высоком внутреннем достоинстве, собственно для мира должны быть драгоценны по многим благотворным для него действиям, – почему они, в таком, по видимому, небрежении, разсыпаны «по пустыням и горам, по пещерам и ущелиям земли»? Мир ли, не дав им цены, отвергнул их; или они, узнав его цену, не захотели принадлежать ему?

Гордость мира не позволяет ему признаться, что он оставлен, как недостойный: и потому он старается уверить тех, которые легковерно его слушают, что он сам, как ни к чему неспособных, отвергает тех, которые оставляют его; или что они, оставляя его добровольно, оставляют безразсудно. Но истина и опыт говорят вопреки ему, что не столько он их отвергает, сколько они оставляют его; и что он безразсуден и несправедлив, поколику отвергает их, а не они, поколику от него удаляются.

Думают упрекнуть нас, когда говорят, что некоторые из древних благочестивых пустынножителей приведены были к сему образу жизни страхом гонений. Но против чего возставали гонители? – Против благочестия. Для чего убегали в пустыни гонимые? – Для сохранения благочестия. Кто же здесь заслуживает укоризну? Воин, который, увидев себя одного в неприятельском стане, умел безопасно удалиться, и невредимо сохранить знамя, ему вверенное, неужели есть безчестный беглец? Не есть ли он некоторым образом победитель? Если мир хочет уничижить нас, называя последователями таких беглецов: то пусть осмотрится, не поставляет ли он тем самого себя в достоинство – последователя гонителей?

Справедливо ли ненавидеть тех, которые всегда вам добра желают? И так справедлив ли мир, когда он ненавидит людей, которые, оставляя его на всю жизнь, в то же время на всю жизнь обреклись желать ему истиннаго добра в непрестанных молитвах? Не совершенно ли безразсудно отвергать тех, которые не только желают нам добра, но и могут самым делом доставить нам то, чего желают? Но не сие ли самое делает мир, когда отвергает тех, которые подвигами благочестия и чистыми молитвами отводят от него громы раздраженнаго неба, и низводят на него могущественныя и действенныя благословения? Если он не постигает тайны духовных благословений: укажем ему на благословения видимыя и чувственныя. Смотрите, дикая пустыня превращается в цветущую, вековую обитель; безлюдная пустыня дает бытие многолюдному селению; пустынная обитель стоит непоколебимо против устремления врагов, уже низложивших столицу, становится щитом уже уязвленнаго царства и сокровищницею его спасения; и все сие – от одного пустынножителя! Дадим после сего миру судить о сем роде людей хотя по одним временным выгодам. Если он все еще отвергает их: он отвергает свою пользу. Если он еще почитает их ни к чему не полезными: он не знает собственных выгод.

Сколь несправедливо поступает мир в том, что унижает177 и отвергает сих людей: столь же напрасно льстит он себе тем, будто отчаяние в его благоволении заставляет их от него удалиться. Тщетно Фараон стал бы хвалиться, что он изгнал Израильтян в пустыню; хотя подлинно «нуждаху Египтяне людей со тщанием изринути их от земли» (Исх. XII, 33). Не отчаяние, но надежда вывела Израильтян из Египта; они воспользовались своим изгнанием, как средством своего избавления, и за свое бегство воспели Богу победную песнь. Истинно отрекающиеся от мира, если испытывают его неблаговоление, пользуются тем, как благоприятным случаем, чтобы тем безпрепятственнее удалиться от него; а часто, и не испытав от него никакой видимой неприязни, оставляют его совсем не потому, чтоб он отвергал их, но потому, что пустыня их призывает, и тихий, частию даже печальный, глас ея для них стократно вожделеннее, нежели шумныя радости мира. Кто гнал из мира сие чудное отроча, которое оставило его прежде, нежели имело случай узнать его? «Отроча растяше, и крепляшеся духом, и бе в пустынях» (Лук. I, 80). Знал ли мир и сего Варфоломея, прежде нежели соделала его известным пустыня; и мог ли отвергнуть его, прежде нежели он сам отвергся мира? Мир узнал уже оставившаго мир Сергия, по его подвигам и чудодействиям; и не столько отвергал, сколько привлекал его: но даже и тогда, когда был он привлекаем в такое состояние, которое хотя и в мире, но не от мира, и не для мира, – самое послушание178, столь свято хранимое Сергием во всех других случаях, не могло привести его к тому, чтобы разстаться с сладкою пустынею.

Какая же тайная сила влекла сих людей из мира, и заставляла их, оставя все в нем приятное, скитаться по пустыням в лишении, в скорбях, в озлоблении? Узнаем сию тайну от Апостола, который изобразил сих непостижимых для мира людей. Сия тайна есть вера. «Верою, – говорит он, – победиша царствия, содеяша правду», – и далее: «проидоша в милотех», – в пустынях скитающеся; и паки заключает: «вси сии послушествовани верою» (Евр. XI, 33–39). Вера представила им, что они «страннии и пришельцы суть на земли» (Евр. 11:13), мысль, которую знают и неверующие, но и слыша179пропускают мимо ушей, или, лучше сказать, мимо сердца, и потому, хотя ежедневно, видят подобных себе умирающих, однако живут в такой безпечности о будущем, с такою привязанностию к земному, как бы им жить здесь вечно! – Вера вдохнула верным своим последователям глубокое чувство тленности мира и краткости жизни, а в следствие сего и пламенное желание отечества небеснаго; научила их «невидимому» Богу «предстоять, как бы видя Его» (Евр. 11:27), взирать «на Начальника веры и совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащия Ему радости претерпе крест, о срамоте нерадив, одеснуюже Престола Божия седе» (Евр. 12:2); указала им на «мздовоздаяние» (Евр. 11:26), и для них уготованное. При сих несродных миру чувствованиях, при сих высоких видах, красоты мира для них померкли, сладости чувственныя преогорчились, земныя сокровища превратились в уметы, мир явился для них пустынею, а пустыня раем, – и они побежали. Побежали, как Израильтяне из Египта, как Лот из Содома, как пленники из Вавилона. Побежали от мира, где сообщество с мирскими человеками, и тварь, суетою и злоупотреблением искаженная, непрестанно разсевали их мысль, порабощали желания, возмущали душу и совесть. Побежали в пустыню, где поколику более устранялись от тварей, потолику ближе могли ощущать Бога; отреклись от земнаго брака, дабы вместо того, тем свободнее, уготовлять себя к единому небесному «браку Агнца» (Апок. XIX, 7); облеклись мрачною одеждою, дабы желание украшения не имело инаго предмета, как «виссон оправдания святых» (Апок. 19:8); осудили себя на глад и жажду, дабы чувственное насыщение не притупило глада и вкуса к духовной «вечери» (Апок. 19:9) Царствия Божия; удалились, так сказать, на самую границу видимаго и невидимаго мира, и, в сообразность с назначением к невидимому, добровольно и благовременно перенесли туда и мысль и сердце; и если принуждены оставить здесь бренное тело, то по крайней мере стараются, постом, бдением и другими подвигами, очищать и утончать его так, чтобы не столько оно «отягощало душу» (Прем. IX, 15), сколько душа облегчала его и воскриляла, чтобы оно, сколько можно, менее препятствовало им подражать жизни безплотных, и принимать благодатныя посещения Святаго Духа.

Вот, братия и сообитатели пустыни, краткий, но истинный чертеж пути, которым истинные предшественники наши удалились от мира, и не на случай скитались по пустыням, но на верное странствовали «ко граду, основания имущему, егоже художник и содетель Бог» (Евр. XI, 10). Входить о сем в подробности не время теперь, и не нужно, может быть, для тех, которые сами деятельно идут путем сим. Но дабы нам, нерадением или прельщением духа заблуждения, не совратиться с истиннаго пути во след тех, которые блуждают «по непроходней, а не по пути» (Псал. CVI, 40), нужно нам прилежно всматриваться в следы наших предшественников, и поверять шествие наше. Очень нужно нам испытывать себя, точно ли потому мы удалились от мира, что возжелали благоугождать единому Богу, а не потому, что мир нам не благоприятствовал? В самом удалении от мира, не унесли ли мы с собою, как Рахиль из дома Лаванова, богов, которым служат в мире, – идолов гордости, корыстолюбия и плотоугодия? Или в самой пустыне, подобно Израильтянам, не слияли ль себе новых идолов, вместо тех, которых оставили в Египте? Чувствуем ли мы себя ближе к Богу внутренно, с тех пор, как наружно стали далее от мира? Отрекшись от преимуществ и обладания в мире, не искушаемся ли желанием преимуществ и старейшинства между собратиями? Жизнь, предназначенную исключительно для подвигов духовных, не обращаем ли в одно успокоение плоти? Благословен мирный сын пустыни, которому при таковом испытании «не зазирает сердце его»: он «будет иметь дерзновение к Богу» (1Иоан. III, 21). Благо и тому, коему, при сознании некоторых претыканий и падений, покаянная мысль и сокрушенное сердце обещают надежду прощения и утешения. Горе сеятелю соблазнов, который, в самую пустыню принесши с собою мир и его скверны, нарушает ея духовную святыню! Троякий суд падет на главу его: суд греха, суд нарушения обетов, и суд ядовитаго соблазна.

Должно сказать нечто и к благонамеренным посетителям священной пустыни. Когда мы, последуя Апостолу, говорим о пустынножителях, что вера увлекла их из мира: не подумайте, будто вам, оставшимся в мире, мы уже не оставляем веры и надежды спасения. Нет! «Вера» «есть победа, победившая» и побеждающая «мир» (1Иоан. V, 4). Можно и жить в мире, но не быть «от мира» (Иоан. XV, 19). Не всем заповедал Иисус Христос то, что советовал некоему юноше: «аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси, и гряди в след Мене» (Матф. XIX, 21), то есть, для последования Христу, не только оставь беззакония и страсти мира, но и всякий с живущими в мире союз расторгни. Напротив того всем проповедывал Он покаяние, веру в Евангелие и надежду Царствия небеснаго. Он Сам жил и в мире и в пустыне: учил в мире, а для молитвы удалялся в пустыню.

«Яже вам глаголю, всем глаголю» (Мк. XIII, 37). Как никого не спасает одно внешнее пребывание в пустыне: так и не погубляет никого внешнее жительство в мире. Пустая пустыня, когда во внешней нет внутренней пустыни; для внутренней же пустыни есть, хотя не столь свободное, место и в мире, если кто найти его потрудится. «Егда молишися, вниди в клеть твою», то есть, в уединенную храмину души твоей, «и затворив двери твоя», то есть, удержав от разсеяния твои мысли и чувства, «помолися Отцу твоему, иже в тайне» (Матф. VI, 6). – «Не любите мира, ни яже в мире» (1Иоан. II, 15). Соделайте сердце ваше пустынею, в коей бы не было ни богатств, ни красот мира, ни нечистых плотских желаний, ни страстных помышлений. Вот и для пустынножителей, и для живущих в мире, общая священная пустыня, в которую «приходит», и в которой «творит обитель» (Иоан. XIV, 23) Себе возлюбленный Господь наш Иисус Христос, со Единосущным Своим Отцем и Святым Духом, к истинному блаженству нашему, во славу имени Своего Трисвятаго. Аминь.

* * *

177

В собр. 1822 и 1835 гг.: уничижает…

178

В собр. 1822 и 1835 гг.: и не столько отвергал, сколько привлекал его, – привлекал даже в такое состояние, которое хотя и в мире, но не от мира, и не для мира, – привлекал священными узами; но при всем том, самое послушание…

179

В собр. 1822 г. этих слов нет.

(23)

Поднятие куполов на собор Сошествия Святого Духа на апостолов

Дорогие братья и сестры, 24 сентября в нашей святой обители произошло важное историческое событие, на крышу собора Сошествия Святого Духа на апостолов были подняты купола.

This slideshow requires JavaScript.

(82)

Про священномученика Германа (Ряшенцева), последнего ректора Вифанской духовной семинарии. Как священномученник помогает восстанавливать монастырь. Наталья Прокофьева

С Божией помощью в год 80-летия со дня расстрела священномученика Германа (Ряшенцева) я приняла участие в дне памяти владыки Германа, который каждый год 15 сентября проходит в московском храме святителей Афанасия и Кирилла. Но это событие для меня стало только началом большого путешествия по местам памяти, связанным с деятельностью епископа Вязниковского. Одним из них оказалась Вифания – местность в Сергиевом Посаде, в которой в 1783-м году митрополит Московский Платон (Левшин) основал монастырь и семинарию. Ректором Вифанской семинарии с 1912-го по 1917 годы был священномученик Герман. Но, как выяснилось, не оставляет святой и сегодня эти места без своего попечения: в настоящее время идет активное восстановление старинного Спасо-Вифанского мужского монастыря. О помощи владыки Германа в нелегком деле возрождения обители я и поговорила с ее настоятелем, отцом Аверкием (Лопатюком).

Монастырь начинается… с трапезной

В Спасо-Вифанский монастырь вместе с родственницей владыки Германа, Иоанной Казанской, мы прибыли хмурым холодным утром. Моросил дождь, но и он не в силах был омрачить нашей радости – ярким пятном на фоне неуютного осеннего дня стала сама обитель. Святые врата и колокольня, окрашенные в теплые тона, казалось, излучали свет и тепло. У входа в обитель вижу скульптуру основателя Вифанских монастыря и семинарии – митрополита Московского Платона (Левшина). Мои спутники издалека кланяются ему и просят его молитв. Несмотря на то, что богослужение и трапеза в монастыре уже завершились, настоятель, отец Аверкий, снова приглашает нас на монастырскую кухню. Все мои сетования по поводу того, что у меня нет времени, сразу отклоняются. Через несколько минут передо мной появляется тарелка с кашей, мед и постное масло.

– Извините, у нас как братии подавали, так мы и вам предлагаем, – предупреждает батюшка.

И пока отец Аверкий знакомится с моими спутниками, я успеваю пообщаться с монастырским кондитером Валентиной. Как выяснилось, женщина трудится в обители уже третий год.

– Вообще-то я кондитер с 40-летним стажем, много лет проработала в кафе «Шоколадница» в Москве, – улыбается хозяюшка. – В монастыре занимаюсь выпечкой. Ассортимент у нас очень широкий.

Лишь позже я действительно смогла убедиться в этом, когда посетила монастырское кафе – там к традиционным чаю и кофе предлагались также кексы, бублики с кунжутом, рулеты с маком, пончики, пряники.

– А кормим мы так, – продолжает Валентина, – по средам, пятницам – у нас постные дни. А в обычные дни подается рыба. Но наш повар готовит изысканные блюда: и селедку под шубой, и оливье делает, словом, как дома. Мы кормим ежедневно по 15-20 человек, – рассказала Валентина.

Батюшкина история

За трапезой знакомлюсь с отцом Аверкием. Батюшка оказался родом из Одессы. Когда он был послушником в Одесском Свято-Успенском мужском монастыре, с ним произошло событие удивительное:

– Я по милости Божией участвовал в обретении мощей известного старца Кукши Одесского, – делится отец Аверкий. – Его могила находилась на братском кладбище, справа от постамента «Воскресение Христово», и была средоточием духовной жизни – здесь постоянно читались акафисты, братия часто сюда для молитвы приходили и получали от старца помощь. Однажды нас разбудили около часа ночи, и благочинный объяснил, что нам предстоит поучаствовать в обретении мощей схиигумена Кукши.

– А почему в такой поздний час происходило это знаменательное событие? – спрашиваю у отца Аверкия.

– Потому что старца хоронили ночью, чтобы избежать большого стечения народа, ведь ко Господу архимандрит Кукша отошел в 1964-м году, в безбожные советские времена, и атеистические власти даже требовали погребение старца совершить на его родине. И вот, в час его смерти и было решено обретать его мощи. Мы долго копали и достаточно глубоко, и вдруг стали проваливаться – так выяснилось, что могила старца располагалась не там, где был установлен ему памятник, а чуть в стороне, получалось, что прямо на проходе между могилами. Гроб преподобного Кукши находился в воде и был сколочен из разных досок. Но меня, грешного, что поразило – в такой, казалось бы, неблагоприятной среде сохранились и мантия, и темная с проседью борода, и кожные покровы, а ведь тогда с момента погребения старца прошло уже 30 лет!

Он ничего особенного не делал, просто, когда он появлялся, мир становился другим

В 1999-м году отец Аверкий принял монашеский постриг в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. Бесценным воспоминанием для настоятеля Вифанской обители этого периода стало его общение с архимандритом Кириллом (Павловым), духовным чадом которого отец Аверкий был.

– Старец Кирилл – для меня святой человек, один из тех, кто стяжал благодать Духа Святого, духоносный старец. Он имел необыкновенное влияние на братию. Когда он в лавру приезжал, братия менялась на глазах: враждующие между собой примирялись, все становились кроткими, добрыми, причем он ничего особенного не делал, просто, когда он появлялся, мир становился другим. Старец Кирилл был одновременно любвеобильным и очень строгим духовником. Хотя он наставлений каких-то особенных не давал. В основном рекомендовал нам читать Евангелие и апостольские послания, – вспоминает отец Аверкий счастливое время общения с батюшкой.

В 2001-м году состоялась иерейская хиротония отца Аверкия, которую совершил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в храме святителя Николая в Хамовниках. На память об этом событии хранит теперь батюшка служебник, подаренный Святейшим, с его автографом. А три года назад иеромонах Аверкий был назначен настоятелем Спасо-Вифанского монастыря, расположенного в четырех километрах от Троице-Сергиевой лавры.

Знакомство с владыкой Германом

Про священномученика Германа (Ряшенцева), последнего ректора Вифанской духовной семинарии, отец Аверкий, конечно, знал. Но вот что он в какой-то момент обратится к изучению духовного наследия священномученика и в нелегком деле восстановления Вифанской обители будет постоянно обращаться к владыке Герману – сегодня рассматривает как Промысл Божий. Год назад в Спасо-Вифанский монастырь приехала правнучатая племянница священномученика Германа (Ряшенцева), Иоанна Казанская. Но тогда, не застав отца Аверкия на месте, женщина передала для него через братию книгу «Письма владыки Германа. Жизнеописание и духовное наследие священномученика Германа, епископа Вязниковского», которая небольшим тиражом вышла в издательстве Православного Свято-Тихоновского богословского института.

– Для меня что ценного было в письмах владыки – в них он раскрывал свое отношение к Вифании и ее основателю, митрополиту Платону, – делится отец Аверкий. – Уже находясь в ссылке в Коми, владыка Герман писал Вере Тимофеевне и Наталье Александровне Верховцевым в день памяти Платона и Романа:

«Вспоминаю сегодня и Вифанию, и еще больше сегодняшнего ее основателя и именинника. Его облик духовный очень много говорит моему сердцу, и в его уменье все небесное и вечное облечь в самые изящные и изысканные формы земной действительности, онебесивая тем земное и небесное доводя до реального ощущения «душевного» человека, как непререкаемую эстетическую и моральную ценность, я всегда слышал невысказанные потребности моей собственной природы»[1].

Митрополит Платон и владыка Герман

– Владыка Герман, когда говорил о Вифании и ее основателе, то раскрывался как человек, который успел проникнуться духом митрополита Платона, его взглядов, – продолжаем беседовать с отцом Аверкием. – И как Платон пытался воздействовать на души, особенно простых людей, посредством красоты – это была основа его воззрений, – так и владыка Герман. Вот как о красоте он пишет в письме к семинаристам: «Я люблю все красивое, в какой бы области эта красота не проявлялась… Это не нажитое. Не искусственно культивированное чувство красоты, а данное мне самой природой…»[2].

– Во время своего управления Вифанской семинарией владыка Герман занимался ее переустройством, чтобы вернуть ей былые красоту и изящество, которые были при митрополите Платоне, – рассказывает батюшка и тотчас в подтверждение своих слов находит фрагмент письма владыки Германа: «Вместо прежней, мрачной мне хотелось создать что-либо светлое, изящное, красивое. Ваш курс знал прежнюю семинарию, и, думаю, когда вы приехали в нее после окончательного ремонта, вы должны были почувствовать всю глубокую разницу между старой и новой. Я знал, что внешняя изящная простота непосредственно влияет на душу и пролагает в ней путь к влиянию или, по крайней мере, помогает влиянию другой, более совершенной красоты – красоты духовной»[3].

Далее, углубляясь в изучение эпистолярного наследия владыки Германа, отец Аверкий все больше убеждался в удивительном сходстве митрополита Платона и владыки Германа.

Так, исследователь Андрей Андреевич Беляев, когда описывал митрополита Платона, говорил, что основатель Вифании был в первую очередь отцом для своих семинаристов, поэтому он и сумел воспитать таких талантливых проповедников и церковных деятелей – он прививал любовь к знаниям, к просвещению, к монашеству без какого-либо насилия.

– И владыка Герман с отеческой заботой относился к своим ученикам! – в доказательство своих слов отец Аверкий зачитывает нам отрывок из письма семинаристов ректору Вифанской семинарии архимандриту Герману: «Только теперь, простившись с Вами, как это всегда бывает, мы во всей полноте, и притом все до единого, искренне поверили в Вашу любовь, не жалеющую себя. Поверьте же, наш отец Ректор, и в искренность нашей постоянной благодарной любви. В наших глазах Вы выросли много выше других наставников: поэтому в своем дальнейшем возрастании мы постоянно будем просить Ваших советов, Ваших молитв»[4].

– В лице владыки Германа я увидел последователя митрополита Платона, воплотителя его идей, за короткое время ему удалось постигнуть «тайну души Платона» – есть такое выражение у Беляева, – потому что владыка Герман сам был сердцем тонок, деликатен, чуток. Если начало семинарии для меня связано с митрополитом Платоном, то ее управление в тяжелые революционные годы и закат эпохи Вифании совпал со временем трудов здесь священномученика Германа, – подводит итог нашей беседе настоятель Спасо-Вифанского монастыря.

В Интернете отец Аверкий стал искать дополнительные сведения о священномученике Германе и прочел статью об обнаружении предполагаемого места захоронения владыки Германа в Сыктывкаре, на старом Тентюковском кладбище.

– Первый порыв мой был поехать на могилу священномученика, – вспоминает отец Аверкий. – Потому что владыка Герман мне помог как настоятелю, как вифанцу ответить на многие вопросы, а обращаясь к нему с молитвой, мы скоро получаем помощь. У нас идет активное возрождение обители, и мы, ее насельники, на таком подъеме находимся и такой прилив сил ощущаем – и наше состояние, и восстановление обители я связываю с помощью священномученика Германа.

По молитве священномученика

О возрождении Вифанской обители по молитвам владыки Германа я прошу батюшку рассказать подробнее.

– Идемте! – приглашает настоятель на экскурсию по монастырю. – Мы сейчас воссоздаем Вифанию из руин. Она очень отдаленно напоминает ту дивную обитель, которая была при митрополите Платоне. О ее былых красоте и величии сегодня мы можем судить по старым фотографиям.

Так, на одной из них я увидела храм необыкновенной архитектурной формы, Преображенский. Небольшой по размерам собор был построен «овальной фигурой». Но больше всего поражало внутреннее убранство церкви – престол нижнего храма в честь Воскрешения Лазаря был устроен в алтаре, стена которого представляла вид искусственной пещеры в память о том, что именно в пещере и был погребен праведный Лазарь. Над искусственной пещерой возвышался алтарь верхнего храма в честь Преображения, имевший вид евангельской горы Фавор. Для большего правдоподобия он был устлан мхом, украшен цветами, кустарниками[5].

В 1950-е годы XX столетия храм взорвали. Только в октябре 2007-го года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II была совершена торжественная закладка Преображенского собора на месте разрушенного.

За это время удалось по старинным фото полностью воссоздать жемчужину Вифанской обители. Подробнее об этом я рассказала в статье «Житием и смертию образ верным показавший».

– В год 80-летия со дня мученической кончины владыки Германа нам осталось доделать только алтарь верхнего храма, – рассказывает батюшка.

Но уже сегодня удивительный Преображенский храм привлекает паломников.

Далее батюшка приглашает меня войти в храм Сошествия Святого Духа, который был построен в 1860-х годах, когда лавру и Вифанию возглавлял митрополит Московский Филарет (Дроздов).

В июле нынешнего года Министерство культуры Московской области в соответствии с федеральной программой «Культура России (2012-2018 годы) начало ремонтно-реставрационные работы этого памятника истории. И пока идут восстановительные работы, мы смогли увидеть некоторые особенности этого храма – во-первых, церковь была огромной, а перегородка, разделившая ее на две части, появилась уже в советские времена.

– А эти стены еще помнят владыку Германа! – замечает батюшка, указывая на фрагменты кирпичной кладки.

Сохранились и места, где стояли старые колонны, и даже старинная лестница – это немые свидетели трудов здесь российского святого, пережившие века.

Завершены были уже ремонтно-восстановительные работы в домовой церкви митрополита Платона, шатровый иконостас которой так в свое время понравился императору Павлу, и он даже пожелал устроить такой же у себя, в Санкт-Петербурге. На старинном фото отец Аверкий показал нам, как выглядела домовая церковь при митрополите Платоне. С удивлением мы обнаружили, что в отремонтированной в наши дни церкви сохранилась даже пономарская ниша.

Новомученики Вифанской семинарии

Конечно, меня очень интересовала судьба Вифанской семинарии. О ее современном состоянии я рассказывала читателям портала «Православие.ру».

– Что же будет с этим большим комплексом зданий? – интересуюсь у отца Аверкия.

– Нужно, чтобы вновь на вифанской земле появились такие люди, как митрополит Платон или владыка Герман, – объясняет батюшка. – Пока же мы подали заявку в Министерство культуры на восстановление Вифанской семинарии. Но с погружения в эпистолярное наследие владыки Германа началось наше изучение семинарской истории.

50 выпускников и преподавателей Вифанской семинарии пострадали за веру Христову в годы репрессий

И уже в начале исследования мы обнаружили около 50 выпускников и преподавателей Вифанской семинарии – новомучеников и исповедников российских, которые пострадали за веру Христову в годы репрессий.

Среди святых Вифании я встретила имена священномучеников Серафима (Звездинского), епископа Дмитровского, который преподавал в Вифанской семинарии в 1909-1912 годах Церковную историю, и Александра Зверева, который предположительно в 1917-м году некоторое время являлся ректором Вифанской семинарии. В 1937-м году он был арестован по обвинению в антисоветской агитации и 16 ноября того же года расстрелян на Бутовском полигоне.

Из числа бывших семинаристов Вифании в лике новомучеников был прославлен Дмитрий Лебедев (выпускник 1892-го года), впоследствии церковный историк, профессор Московской Духовной академии, протоиерей. Был расстрелян 27 ноября 1937-го года на полигоне Бутово. В этот же день мученическую кончину на Бутовском полигоне принял и другой выпускник Вифанской семинарии 1894-го года, священномученик Василий Лихарев.

Изучая список выпускников Вифанской семинарии, пострадавших в годы гонения на Церковь, отметила и такую деталь – больше всех святых мучеников среди выпускников 1890-х годов, все они были расстреляны на Бутовском полигоне. Незадолго до этого лаврой и Вифанией управлял митрополит Московский Филарет (Дроздов) – воспитанник Платона. Ректорами семинарии в этот период являлись архимандрит Иаков (Пятницкий) – изображен на иконе Русской Зарубежной церкви в лике новомучеников и исповедников российских; архимандрит Трифон (князь Туркестанов) – известен еще как духовный поэт и гимнограф. В эти годы преподавал в семинарии и будущий священномученик Иоанн Артоболевский.

Среди выпускников этих лет в лике новомучеников были прославлены: иереи Алексий Никольский и Парфений Грузинов. Они окончили Московскую духовную академию и были расстреляны в 1938-м году; протоиерей Александр Воздвиженский был расстрелян 13 ноября 1937-го года; иерей Виктор Моригеровский расстрелян 7 марта 1938-го года; протоиерей Григорий Воинов расстрелян 8 декабря 1937-го года.

Среди учеников времени ректорства в Вифанской семинарии владыки Германа (Ряшенцева) в лике новомучеников прославлены: протоиерей Василий Крылов, расстрелянный 1 июля 1938-го года на Бутовском полигоне; иерей Василий Никитский, расстрелян 14 марта 1938-го года [6].

На могилах святых вифанцев

Наталья Прокофьева

27 октября 2017 г.

[1] Письма владыки Германа. Жизнеописание и духовное наследие священномученика Германа, епископа Вязниковского. М.: Православный Свято-Тихоновский богословский институт, 2004. С 260.

[2] Там же. С 83.

[3] Там же. С 80.

[4] Там же. С 80.

[5] http://vifanskymonastir.cerkov.ru/files/2015/12/Vifania.pdf

[6] Эти сведения автор узнала из статьи «Новомученики и исповедники Вифанской духовной семинарии» Георгия Евгеньевича Колыванова, присланную отцом Аверкием.

(315)

К истории почитания священномученика Германа (Ряшенцева; † 1937) Наталья Прокофьева

«ЖИТИЕМ И СМЕРТИЮ ОБРАЗ ВЕРНЫМ ПОКАЗАВШИЙ»

К истории почитания священномученика Германа (Ряшенцева; † 1937)

Несколько месяцев миновало с тех пор, как вместе с читателями портала «Православие.ру» мы прошли «По следам “Священной дружины”», по делу которой был осужден в 1937 году и приговорен к высшей мере наказания и епископ Вязниковский Герман (Ряшенцев). Результатом этого расследования для меня стало приглашение потомков священномученика принять участие в дне памяти владыки Германа, который ежегодно 15 сентября проходит в одном из храмов Москвы. Отправляясь в Первопрестольную, я тогда и подумать не могла, что этот визит в столицу позволит мне не только посетить места памяти, связанные с деятельностью святого XX столетия, встретиться с его ближайшими родными, но и познакомиться с людьми, для которых имя владыки Германа в сонме новомучеников Церкви Русской стоит особо – и прежде всего благодаря его письмам.

Сокровенная могила

Началось это путешествие для меня с посещения предполагаемого места захоронения священномученика Германа (Ряшенцева) на старом Тентюковском кладбище Сыктывкара. Последний раз вместе с супругом мы были здесь зимой. Летом могилу найти оказалось еще сложнее. К тому же путь нам преградила непролазная грязь – месиво, образовавшееся после дождя, преодолев которое пришлось еще немало времени потратить на поиск двух безымянных крестов на могилах новомучеников. К счастью, на предполагаемом месте захоронения владыки Германа и других священнослужителей сыктывкарский краевед Анна Малыхина прикрепила ламинированный листок бумаги со списком имен христианских мучеников, расстрелянных в один день с владыкой Германом по делу «Священной дружины». Молча стоим у могил, молясь об одном: чтобы с нашей помощью об этом месте упокоения узнало как можно больше людей – почитателей владыки Германа, чтобы эта сокровенная могила не была окончательно забыта и утрачена на старом Тентюковском кладбище.

«Встреча» с владыкой Германом

По прибытии в Москву мы вместе с супругом отправились до станции метро «Кропоткинская», где в Филипповском переулке располагается храм святителей Афанасия и Кирилла, патриархов Александрийских, – место ежегодной встречи родных святого. А войдя в церковь, тотчас из всех храмовых икон выбрали только одну – ее мы увидели сразу: образ священномученика Германа (Ряшенцева)!

– Вы тоже нашего владыку почитаете? – слышим голос за спиной, как выяснилось потом – казначея храма Ирины Петровны.

А узнав о нашем расследовании, проведенном в месте последней ссылки владыки Германа, в Сыктывкаре, Ирина Петровна сказала, что нам непременно нужно встретиться с настоятелем храма отцом Михаилом. К сожалению, батюшка в день нашего визита был болен. Поэтому пообщалась с нами его супруга. Матушка Наталья рассказала, что икона была написана ученицей иконописца, реставратора, профессора Православного Свято-Тихоновского богословского института Ирины Ватагиной. В написании образа помогли сохранившиеся фотографии владыки.

Адресат

Конечно, я ждала удобного случая, чтобы расспросить мою собеседницу о том, как в московском храме Афанасия и Кирилла владыку Германа стали чтить особо и при большом стечении его родных. Возможность побеседовать представилась во время трапезы, которая каждый раз в храме Афанасия и Кирилла проходит после службы.

– Дело в том, что мой супруг прочел письма владыки Германа: переписанные кем-то, они были адресованы Вере Тимофеевне и Наталье Александровне Верховцевым, – рассказала матушка Наталья.

Продолжил же эту удивительную историю знакомства с владыкой Германом уже сам батюшка Михаил, с которым мы наконец встретились сразу после службы в день Сретения Владимирской иконы Божией Матери:

– Письма владыки Германа попали ко мне через старших друзей, которые в пору моего воцерковления поддерживали меня и делились со мной своими сокровищами – разного рода духовной литературой, которую они уже обрели и передавали друг другу. В основном это были книги в виде ксерокопий, машинописные или переписанные от руки. И вот однажды мне дали всего-то на несколько дней почитать письма владыки. Эти послания открыли для меня трагическую страницу истории Церкви в свидетельстве исповедника, с глубокой верой и смирением несшего свой крест до мученической кончины. Совершенно неожиданным и чудесным подарком оказалось мое знакомство с адресатом писем владыки – Натальей Александровной Верховцевой, которая и сохранила их, постоянно переписывая для близких ей по духу друзей. Это знакомство, сроднившее нас на многие годы (до кончины Натальи Александровны в 1991 году), оживило и закрепило связь с Церковью, с ее историей.

– А как состоялось ваше знакомство с родными владыки Германа? – интересуюсь у отца Михаила.

В день памяти владыки Германа в храм приносится напрестольный деревянный крест, принадлежавший ему

– Постепенное углубление в церковную среду расширяло круг знакомств и свело меня с родственниками владыки, – делится батюшка. – Подружился с Гали Леонидовной Солоповой, племянницей владыки Германа, она стала прихожанкой нашего храма. А когда появилась икона священномученика Германа, родственники стали собираться в нашем храме в день его памяти – 15 сентября. В этот день в храм приносится напрестольный деревянный крест, принадлежавший владыке, сохраненный, так же как и письма, Натальей Александровной Верховцевой. Для всех нас это очень дорогая святыня, через которую мы испрашиваем благословения священномученика. Обычно после службы у нас бывает чаепитие, и мы читаем письма владыки. Каждый раз чтение писем воспринимается с живым интересом и переживается как урок веры и верности Богу и Церкви во всякое время на всяком месте, какие бы трудности и испытания ни посылались на жизненном пути.

С особым интересом и волнением отец Михаил выслушал наш рассказ об обретении места предполагаемого захоронения владыки Германа:

– Может быть, и на наши молитвы священномученик Герман отзовется, и случится всеми нами чаемое обретение святых мощей дорогого владыки, – завершаем нашу беседу с батюшкой.

Вифания

Покидая храм святителей Афанасия и Кирилла, патриархов Александрийских, мы отправляемся в Сергиев Посад, в Спасо-Вифанский монастырь, где должно было состояться наше знакомство с обстоятельствами жизни и работы владыки Германа в качестве ректора Вифанской духовной семинарии. Наше путешествие по местам, связанным с деятельностью владыки, удалось осуществить благодаря помощи его правнучатой племянницы Жанны Казанской (в крещении Иоанны). Иоанна проводит индивидуальные экскурсии по Москве на русском и английском языках, поэтому в ходе нашей поездки она поведала нам интересные сведения и о родной Москве, и о подмосковной Вифании – Спасо-Вифанском монастыре, названном так в память о палестинском селении, в котором произошло воскрешение Лазаря.

Даже внутреннее убранство одного из храмов Спасо-Вифанской обители – Преображенского – напоминает пещеру. Да-да, я ничего не выдумываю, престол нижнего храма в честь воскрешения Лазаря устроен в алтаре, а обращенная к молящимся стена в середине храма имеет вид искусственной пещеры. А над ней возвышается алтарь верхнего храма в честь Преображения Господня, наподобие вида евангельской горы Фавор. Сегодня она украшена цветами и декоративными кустарниками.

Как оказалось, в Спасо-Вифанском монастыре память владыки Германа особо чтут не только потому, что его деятельность была связана с семинарией, которая находится рядом с монастырем. Особая духовная связь существует между нынешним настоятелем монастыря иеромонахом Аверкием и священномучеником Германом. И для отца Аверкия, как и для отца Михаила, знакомство с владыкой Германом состоялось через его письма. Книгу «Письма владыки Германа», изданную Православным Свято-Тихоновским богословским институтом, привезла в подарок настоятелю монастыря Иоанна.

На столике маленького монастырского кафе остывал наш чай, к которому так никто и не притронулся, потому что отец Аверкий читал письма владыки Германа, сопровождая их глубокими комментариями.

– Когда я вчитался в письма владыки Германа, для меня открылась его душа, – вспоминает отец Аверкий свое первое знакомство с наследием священномученика. – В этих необыкновенных посланиях я увидел человека очень глубокого, тонко чувствующего, интеллигентного. В своих письмах он пишет о воспитании детей, отношении к жизни, объясняет спорные церковные вопросы, и всегда он тактичен, деликатен, глубок. Что еще ценного было для меня в письмах владыки Германа: он раскрывал в них свое отношение к Вифании. Находясь уже в ссылке, он пишет, что скучает по Вифании. Мы сейчас издаем альбом, посвященный митрополиту Платону «Вифань митрополита Платона» (митрополит Московский Платон (Левшин) – основатель Вифанских монастыря и семинарии. – Н.П.), и там в нескольких статьях поместили как эпиграфы строки из писем владыки Германа, потому что там есть потрясающие фрагменты! Понимаете, он постиг эстетические воззрения митрополита Платона, влияние красоты на жизнь души человека. В лице владыки Германа я увидел ученика митрополита Платона, последователя, воплотителя его идей.

Наша беседа продолжалась уже на прогулке по Вифанской семинарии.

«Чувство красоты… данное мне самой природой, сильнее других руководило мной и в работе по переустройству семинарии»

Исторически Вифанская семинария состояла из двух строений: старая семинария, которая была построена при митрополите Платоне, и новая, которую возвели после его смерти. Владыка Герман был ректором семинарии в ее окончательном виде и занимался ее реставрацией.

«Это не нажитое, не искусственно культивированное чувство красоты, а данное мне самой природой, сильнее других руководило мной и в большой, сложной работе по переустройству семинарии. Вместо прежней, мрачной мне хотелось создать что-либо светлое, изящное, красивое»[1], – писал владыка Герман семинаристам, находясь в действующей армии.

Знакомство с эпистолярным наследием владыки Германа даже подвигло отца Аверкия к исследованию по истории Вифанской семинарии.

– В ходе этой работы мы узнали о 50 выпускниках и преподавателях Вифанской семинарии, которые пострадали за веру Христову, – сообщил настоятель монастыря.

Сегодня даже руины бывшей Вифанской семинарии свидетельствуют о ее былом величии и красоте – ведь она имела вид небольшого городка, стоявшего на берегу живописного пруда.

– Вот здесь находился храм Иоанна Богослова, который сгорел, – батюшка показывает на развалины центрального здания семинарии. – Он был открыт уже в новой семинарии, здесь владыка Герман служил…

После закрытия в семинарии располагался дом для беспризорных детей, размещался даже венерический диспансер, потом в ее стенах трудилась артель художников.

Нельзя сказать, что бывшая Вифанская семинария пустует и сегодня – здесь работают несколько мастерских.

Тепло прощаемся с отцом Аверкием и договариваемся о встрече теперь на северной земле. У батюшки возникло большое желание посетить Республику Коми и побывать на месте предполагаемого захоронения владыки Германа (Ряшенцева).

Игумен Варнава

Общение с родными и почитателями священномученика Германа накануне дня памяти святого не прерывалось ни днем, ни ночью. Это были очень важные дни, когда по молитвам владыки рядом со мной оказывались люди, которые обладали бесценной информацией о святом.

Но центральным событием работы над этой статьей я считаю все же возможность бывать на службах внучатого племянника владыки Германа – игумена Варнавы (Столбикова) в церкви Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями.

А из многочисленных публикаций об отце Варнаве, размещенных в сети интернет, узнала, что он является еще руководителем известного хора инженерных войск «За веру и Отечество». Но мне же в ходе нашего общения он раскрылся как продолжатель, последователь дела своего святого родственника. Игумен Варнава сегодня проживает при воинской части, где открыл домовую церковь, собрал огромную библиотеку духовной литературы, проводит занятия с солдатами-срочниками, духовно окормляя и поддерживая их. В части есть даже своя иконописная мастерская, где они сами пишут иконы для своей церкви. А по словам прихожан игумена Варнавы, батюшка воспитал 70 священнослужителей!

И в связи с этим вспомнились мне строки из письма владыки Германа к семинаристам, которые в эти дни так часто звучали во время встреч с родными святого и его почитателями: «Я часто называл вас “дети мои”. Я знаю, что вы на это не обижались. Вы не могли на это обижаться, потому что с каждым годом моего пребывания в Вифании у меня все сильнее и глубже развивается чувство отцовства. И вы это чувствовали. Весь тот большой запас нежности и любви, который у человека семейного уходит на своих собственных детей, у монаха… переносится на тех детей, которых он воспитывает и которые вырастают на его глазах»[2].

Игумен Варнава: «Надо рассказывать о владыке Германе. Очень важно для нас, чтобы его подвиг был распространен»

Конечно, мне было интересно услышать мнение игумена Варнавы о той работе, которая сегодня ведется по сбору сведений о священномученике Германе.

– Надо рассказывать православным людям о владыке Германе, тем более что он прославлен в лике святых Русской Православной Церковью. И в год 80-летия со дня его мученической кончины это имеет огромное значение. Очень важно для нас, чтобы его подвиг был распространен и православные люди имели возможность для его почитания. Я знаю, что в Сыктывкарской епархии владыку любят и почитают. Но он прославлен в лике российских святых. Очень важно о владыке Германе рассказывать именно на российском уровне, тем более что он был последний ректор знаменитой Вифанской семинарии. Поэтому подготовка и публикация материалов о священномученике Германе, на мой взгляд, имеет большое общецерковное значение, – подвел итог нашей встречи батюшка.

Наталья Прокофьева

15 сентября 2017 г.

(125)

“Обитель редкой красоты”

“Обитель редкой красоты”, “Собор-оранжерея”, “Уникальный иконостас!!!”, с такими радостными отзывами о нашем монастыре познакомился на сайте : ( tripadvisor.ru)  о. Пимен. Мы решили познакомить и вас, дорогие посетители нашего сайта.

5 из 5 кружковОтзыв написан 12 декабря 2016

Необычность, особенность и диковинность устройства главного Спасо-Преображенского собора оставит незабываемое впечатление, а именно: это алтари храма в виде пещеры и фаворской горы. Несмотря на то, что требуется еще немало времени на полное возрождение монастыря, он и сегодня уже вызывает невероятный интерес.


5 из 5 кружковОтзыв написан 5 ноября 2016

Тоже не слишком популярное у туристов место. И совершенно напрасно. Помимо необычной церкви обязательно загляните в лавку и закупитесь местными молоком, творогом, сметаной и очень вкусной выпечкой.


(279)